Как относились к целомудрию на Руси
Фото: Andrei Aleshyn/Rusmediabank.ru
В наши дни к добрачному и внебрачному сексу относятся более чем толерантно. Измены же далеко не всегда становятся поводом для развода… Иначе обстояло дело у наших предков.

Осуждение «блуда»

До прихода христианства на Руси наличие и отсутствие девственности до брака не играло особой роли. Древние славяне часто устраивали различные ритуальные «игрища», славя различных божеств. Во время этих действ многие не чуждались и плотских утех.

Женщине, которая рожала внебрачного ребенка, было даже легче потом выйти замуж – ведь она уже доказала свою плодовитость, а значит, сможет родить еще детей. К тому же, у нее уже был жизненный опыт, она могла вести хозяйство…

Но после принятия христианства все изменилось. Людям приходилось слушать священников, которые опирались на Библию, где всячески осуждались «блуд» и «прелюбодеяние». Правда, официальных наказаний за добрачный грех по закону не существовало. Согрешившую девицу могли избить родные, родители могли выгнать ее из дома. Также соседи могли измазать ворота в доме «блудницы» дегтем или сажей. Одним словом, ее подвергали остракизму.

В разных российских регионах практиковалось различное отношение к утрате целомудрия. Так, в Западной Сибири к добрачному сожительству женщины с мужчиной относились терпимо, но считалось, что грех нужно «прикрыть». Если мужчина отказывался жениться на девушке, которую он соблазнил, для нее это считалось позором.

Но все же в большинстве регионов девственности придавали существенное значение, ведь мужчина мог быть уверен в своем отцовстве, только если у жены до него никого не было. Кроме того, невинность считалась гарантией верности в браке (хотя, как показывала практика, нередко она не играла никакой роли для будущих измен).


Экзамен на девственность

Наутро после первой брачной ночи гостям было принято выносить окровавленную простыню или рубашку новобрачной. Иногда ее заменяли другими «ритуальными» предметами – например, веником, перевязанным красной лентой. В некоторых регионах в знак того, что новобрачная оказалась девственницей, били посуду.

Если невеста была не невинна, наутро отец жениха подносил родителям невесты кубок с продырявленным дном, в который было налито вино. Когда свекор убирал палец от отверстия, вино проливалось – и тогда и молодую, и ее родителей ждал позор.

Участь женщин, которые вступили в брак не девственницами, как правило, была более чем печальна: в семье мужа они подвергались всяческим унижениям, должны были выполнять самую трудоемкую работу по хозяйству. Помимо этого, муж часто колотил жену «за грех». Если вскоре после свадьбы появлялся ребенок и были основания подозревать, что он не от мужа, то доставалось не только жене, но и ребенку. С ним плохо обращались, а в будущем могли лишить наследства как «прижитого на стороне».

Распространялись эти традиции и на высшие слои общества. В ноябре 1573 г. царь Иван Грозный женился в пятый раз на Марии Долгорукой. Увы, первая брачная ночь выявила, что новобрачная «не соблюла себя до венца». Наутро царь повелел ехать в Александровскую слободу. Там по приказу Иоанна Васильевича новоиспеченную царицу бросили в вырубленную во льду полынью, где она и утонула. Обмана государь не простил…

Изменницы и разлучницы

Если жена обвинялась в измене, к ней могли быть применены так называемые «позорные» наказания. Одним из них было острижение волос, что считалось вообще для женщины на Руси страшным позором. Русские женщины волос не стригли, а заплетали в косы. Незамужние девушки носили косы распущенными по плечам, а замужние укладывали вокруг головы. Узнав об измене жены, муж мог намотать ее косы себе на руку и обрезать, после чего она боялась показываться в таком виде на людях.

Часто жену-блудницу били кнутом или плеткой, а брак после этого расторгался. В некоторых селах и деревнях жен-изменщиц водили по улицам раздетыми догола с венками из репьев на головах. При этом прохожие швырялись в них придорожным песком и камнями.

В казацкой среде за измену жену бросали на аркане в прорубь, вырезали у нее шашкой ремни на спине (отчего женщина могла и умереть), привязывали к лошадиному хвосту и пускали лошадь в чистое поле, или раздевали донага и, привязав к дереву, оставляли на съедение насекомым.

Наказывали и вдов-прелюбодеек, которые «уводили» чужих мужей. Обманутая жена могла разбить окна в доме разлучницы, отрезать хвосты у скотины, а то и поджечь дом. Позоря разлучниц, отрезали им косы, портили одежду…

Как видим, наказания за измену и прелюбодеяние могли обернуться не только позором для женщины, но и несли прямую опасность ее жизни и здоровью. С другой стороны, все-таки боязнь наказания удерживала большинство женщин от «недостойного» поведения. Не задуматься ли об этих традициях в наш эмансипированный век, когда секс, как говорится, «не повод для знакомства», а брак – не повод для верности?